kenigtiger | Настроение

С того самого момента, как начал серьёзно думать о чем-то кроме своего лично-семейного, а это ещё в конце прошлого века началось, у меня всё плохо с праздниками. С семейными ли, с общественными. Всё плохо. Не празднуется как-то особо. Да и вообще любые торжественные мероприятия как-то не удаются. Слишком много мыслей о том, куда всё это весьма безблагодатно катится.

Год назад 9 мая какое-то настроение было, даже выбрался по городу походить. Сейчас, особенно после того, как ночью поговорил по скайпу с народом, находящимся в Новороссии... Настроение скорее как в мае 2014-го, когда после Одессы практически тошнило от пребывания в Москве, разукрашенной к празднику, готовящейся к параду по случаю очередной годовщины победы над нацизмом. А в это время совсем неподалёку, всего день пути поездом или автобусом, совершенно такой же нацизм, бережно, в мельчайших деталях воспроизводящий первую версию, начинал свою жатву. Сегодня настроения куда-то ходить совсем не стало. Относительно характеристики того, что там происходит, не приходит в голову никаких слов кроме "предательство". Нет, не так. ПРЕДАТЕЛЬСТВО..

Ну и про ветеранов, а также реальную, непраздничную сторону "преемственности поколений". Раз уж последние дни все пишут про своих дедов. Родню по отцовской линии я знаю очень плохо. Практически не общались. Мой дед по материнской линии к началу войны был квалифицированным рабочим на Филёвском заводе №22 и поехал вместе с заводом в эвакуацию, в Казань и впахивал там на производстве Пе-2. Собственно, он был классический "строитель коммунизма", проработал всю свою долгую жизнь на одном заводе и даже когда отдельную квартиру вместо коммунальной ему дали в Солнцево, он каждый день вставал пораньше, чтобы в свои 80+ лет успеть, в лучшем случае за полтора часа, добраться на работу. На пенсию вышел когда уже совсем стар стал, под 90 лет. До последнего дед был более-менее адекватен, в здравом уме, хотя память уже могла и подводить.

Когда в порядке практикуемого нашими властями время от времени изощрённого казенного глумежа ему принесли на 9 мая в качестве подарка современный армейский продуктовый паёк, он очень смеялся. "Я тут ничего съесть не могу, с моим-то желудком".

Однажды матери позвонили его соседи. Её домашний телефон был записан у деда на специальном листочке, всегда лежавшем на столе в комнате. Выходя из квартиры, дед споткнулся, упал, ударился и уже не смог встать. Держался до последнего, а тут рассыпался в один день, в один момент. Умирал он несколько дней, тут же, дома. Поначалу бессвязно бредил, потом - затих. В больницу его взять не согласились, прям так и сказали - "Только статистику испортит, пусть дома умирает". Мать тогда всего этого не выдержала, тоже слегла. Поэтому с дедом сидел я один, спал урывками. Из больницы приходила раз в день медсестра, делала уколы.

Однажды ночью дед умер. Я позвонил в скорую. Пока скорая и милиция ехали, несколько раз позвонили различные похоронные конторы. Каждая была единственной-и-неповторимой-лицензированной-государством-бюджетно-хоронить-ветеранов и так далее. Милиционер, фиксировавший смерть, прорекламировал ещё одну.
Живой дед был не нужен никому, кроме своей семьи. Мёртвым он стал потенциальным источником дохода, и тут же все сбежались.

Вот как-то так у нас всё реально обстоит с "почётом ветеранам войны и труда" до и после 9 мая.

И, тем не менее, народ, с праздником всех.
Никакое говно, творимое нашими властями и никакие успехи их "уважаемых партнеров", киевских укронаци, не отменят красных флагов над Берлином весной 1945 года.