Расклеился
Jun. 21st, 2014 01:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kenigtigerПару дней назад женщина процитировала анекдотец:
Идет мужик по тротуару, ведет на веревочке крокодила. Крокодил ноет: "Хвостик маленький, хвостик зелёненький по лужам волочится, лапки маленькие, лапки коротенькие по дороге скребутся, пузико нежное, желтеньким пузиком по мокрому асфальту, "шкряб-шкряб", мужик, мужик, поехали на такси!" Взяли они машину. Крокодил опять: " Хвостик маленький, хвостик тоненький загнулся, лапки маленькие, лапки нежные дверцей прищемили, пузико нежное, пузико мягкое по сиденью мотается". Мужик, мужик, пошли пешком!" Пошли они пешком. Крокодил опять за свое: "Хвостик маленький, зелененький отдавили, лапки маленькие, лапки коротенькие оттоптали, пузико нежное, желтеньким пузиком по мокрому асфальту, "шкряб-шкряб…"
– Ох, и надоел же ты мне, крокодил!!! – кричит рассерженный хозяин.
Крокодил:
– Ну во-о-о-от, еще и хозяин занудный попался!
Поймал себя на мысли, что в последние дни периодически похожу на крокодильчика из анекдота, проваливаюсь в пучину занудного брюзгливого нытья - "всё болит, ничего не хочется". Большей частью обращённого вовнутрь, но и окружающим достаётся. Действительно болит. Действительно без таблетки обезболивающего на улицу утром выходить бессмысленно. А надо сначала - к врачам, потом - на работу, потом - прочие дела. И ничегошеньки не успеваю. Вечером прихожу, валюсь и сплю посреди ацкого бардака.
Я как-то уже вроде бы писал, про то, что, как некоторые животные каким-то внутренним инстинктом чуют, какую им травку надо съесть, чтобы полегчало, когда болит, так я подхожу к книжным полкам и, руководствуясь такой же унутренней чуйкой, беру нужную книжку. Дивов хорош, но он - не от этих болей. За нужной "травкой" в этот раз надо в магазин идти.
Да, радуйтесь, перевели-таки.
Долог был путь, приведший нас с капитаном Алатристе на палубу этой галеры, которая в майский полдень тысяча шестьсот двадцать седьмого года — сужу по давним своим записям, сохранившимся среди пожелтелых листков послужного списка, — сцепилась с пиратской галеотой в нескольких милях к северу от побережья Северной Африки, на траверзе, как говорят моряки, острова Альборан.
Идет мужик по тротуару, ведет на веревочке крокодила. Крокодил ноет: "Хвостик маленький, хвостик зелёненький по лужам волочится, лапки маленькие, лапки коротенькие по дороге скребутся, пузико нежное, желтеньким пузиком по мокрому асфальту, "шкряб-шкряб", мужик, мужик, поехали на такси!" Взяли они машину. Крокодил опять: " Хвостик маленький, хвостик тоненький загнулся, лапки маленькие, лапки нежные дверцей прищемили, пузико нежное, пузико мягкое по сиденью мотается". Мужик, мужик, пошли пешком!" Пошли они пешком. Крокодил опять за свое: "Хвостик маленький, зелененький отдавили, лапки маленькие, лапки коротенькие оттоптали, пузико нежное, желтеньким пузиком по мокрому асфальту, "шкряб-шкряб…"
– Ох, и надоел же ты мне, крокодил!!! – кричит рассерженный хозяин.
Крокодил:
– Ну во-о-о-от, еще и хозяин занудный попался!
Поймал себя на мысли, что в последние дни периодически похожу на крокодильчика из анекдота, проваливаюсь в пучину занудного брюзгливого нытья - "всё болит, ничего не хочется". Большей частью обращённого вовнутрь, но и окружающим достаётся. Действительно болит. Действительно без таблетки обезболивающего на улицу утром выходить бессмысленно. А надо сначала - к врачам, потом - на работу, потом - прочие дела. И ничегошеньки не успеваю. Вечером прихожу, валюсь и сплю посреди ацкого бардака.
Я как-то уже вроде бы писал, про то, что, как некоторые животные каким-то внутренним инстинктом чуют, какую им травку надо съесть, чтобы полегчало, когда болит, так я подхожу к книжным полкам и, руководствуясь такой же унутренней чуйкой, беру нужную книжку. Дивов хорош, но он - не от этих болей. За нужной "травкой" в этот раз надо в магазин идти.
Да, радуйтесь, перевели-таки.
Долог был путь, приведший нас с капитаном Алатристе на палубу этой галеры, которая в майский полдень тысяча шестьсот двадцать седьмого года — сужу по давним своим записям, сохранившимся среди пожелтелых листков послужного списка, — сцепилась с пиратской галеотой в нескольких милях к северу от побережья Северной Африки, на траверзе, как говорят моряки, острова Альборан.
