Дело Апухтина, Харьков

Дорогие соотечественники!

Спасибо за поддержку нашего правого дела, отстаивающего единство Русского мира и наше великое совместное прошлое. Единство трех ветвей одного народа в очередной раз пытаются разрушить и сделать русских, украинцев и белорусов непримиримыми врагами.

Поддерживаемые западом селяне с азартом варваров устроили смуту. Волна бесправия, вандализма, лжи и дикой русофобии накрыла нашу землю, но я всегда верил и верю в мудрость народа, он все видит и понимает, придет время и он даст оценку событий последних двух лет и воздаст должное всем участникам.
Вся эта наносная пена сойдет, провалятся попытки Запада сделать из нас верных холопов на задворках Европы, мы неизбежно вернемся в свое историческое лоно и совместными усилиями отстоим наше единство. Эта вера непоколебима, за нами историческая правда великого народа, который никогда не смогут победить какие-то упыри.

Несмотря на давление и потоки лжи в мой адрес, я остался верен свои убеждениям. Стоял, стою и буду стоять до конца за нашу Правду, никто и ничто не сможет меня сломить!
Спасибо родному Харькову за верность идее русского единства, за неприятие диктата дорвавшихся до власти пигмеев, стирающих историческую память нашего народа. По результатам всех прошедших выборов он просто дал пощечину этой власти и не признал ее. Сжав зубы, он молчит, но это затишье перед бурей, которая сметет этих варваров, уничтожающих и разрушающих интеллектуальный центр нашего народа.
Убеждения и вера в правоту нашего дела дает мне силы с достоинством держаться в застенках, жестко отстаивать в судах попранную правду и своей непримиримостью к захватившим власть пигмеям способствовать нашей грядущей Победе.

Это текст письма из харьковской тюрьмы, написанного не так давно Юрием Михайловичем Апухтиным, одним из лидеров запрещенного движения “Юго-Восток”. “Михалычу” без малого семьдесят, более двадцати лет он отработал в Харьковском КБ им. Морозова, занимаясь проектированием танковых систем управления. Написанный им в свое время очерк “Последний рывок советских танкостроителей” – грустная история упущенных возможностей времен “развала СССР” и “конверсии” его оборонных предприятий, “раздела советского наследия”:

Для меня Советский Союз и Россия всегда были словами с большой буквы, а Украина – так, ничего не значащий для меня пустой звук, которому я не собирался и не собираюсь верно служить. Все мои действия в последующие годы направлены были на борьбу за восстановление исторической справедливости, при которой и история танкостроения в моем родном КБ является не историей Украины, а принадлежит всем нам, работавших в разных республиках под руководством Москвы.

Когда в Киеве произошёл вооруженный переворот, он не сбежал из страны, не спрятался, не сослался на возраст и здоровье. В те дни, когда крепкие молодые парни на иномарках, сбежавшие от войны, опустошали прилавки изваринского Duty free, чтобы с помощью элитного алкоголя добавить драйва военно-полевым дискотекам в лагере беженцев на российской стороне, Апухтин, уже один раз арестованный “за политику”, продолжал бороться за равноправие и самоопределение Юго-Востока, против “антитеррористической операции”.

Но лишь только осторожным харьковским СБУшникам стало ясно, что Россия в ближайшее время не собирается забирать Харьков и “Большая Новороссия” остается на бумаге, судьба Юрия Михайловича была предрешена. Ему добавили обвинений, теперь уже “призывы к свержению и захвату”, и заменили электронный браслет тюремной камерой. Улики, формулировки, обвинения в этом деле типичны для политических дел постевромайданной Украины. Процесс затягивается, наглядно демонстрируя общественности, что любое несогласие с новыми властями, носящее не конъюнктурный характер предвыборных спекуляций, а принципиальный характер борьбы против нацистских властей, толкающих страну в пропасть, будет наказываться самым жестоким образом. Реальный состав преступления по какой-либо статье УК не обязателен, для возбуждения достаточно страха новых властей перед теми, кто, несмотря ни на что, продолжает гнуть свою линию, отстаивать право жителей Юго-Востока не быть на своей земле людьми второго сорта.

Неопределенности в судьбу Юрия Михайловича добавляет и то, насколько двулично относятся к сопротивлению Юго-Востока некоторые политики в Москве, которым поручено “присматривать” за реализацией “Минских договоренностей”. У простого безымянного “бытового сепаратиста” с оккупированных киевскими силовиками территорий Донбасса нынче шансов на обмен, пожалуй, больше, чем у Апухтина, человека достаточно известного и в Харькове, и в России. История “Съезда освободителей”, собранного летом прошлого года в Донецке представителями оккупированных нацистскими властями территорий Юго-востока, подтверждает – тем, кто не собирается полностью освободить Юго-Восток, а собирается наоборот, рано или поздно, “хоть тушкой, хоть чучелком” впихнуть Донбасс обратно в Украину, меньше всего нужны на свободе сильные лидеры сопротивления.

“Съезд освободителей”, собравший 20 июня 2015 года в Донецке делегатов из Запорожья, Харькова и Причерноморья в попытке политического оформления и объединения усилий освободительных движений на оккупированных территориях, вызвал бурю негативных эмоций у “кураторов мирного процесса”. “Зачем вы в это влезли, там всё уже поделено!” – проговорился один из раздражённых комментаторов, пытаясь выяснить, “кто стоит за всем этим“. А в Москве не стали долго рассуждать и просто посадили под арест россиянина, организатора съезда, Дмитрия Лысаковского, ополченца с позывным “Гудвин”, благо подвернулся удобный случай – “спор хозяйствующих субъектов” вокруг московского особняка, в котором он, как адвокат, представлял одну из сторон ещё до начала войны.

После такой наглядной демонстрации отношения и Москвы, и властей ДНР/ЛНР к сопротивлению на оккупированных территориях, сложно говорить о перспективах скорого освобождения Юрия Михайловича Апухтина и других лидеров сопротивления путем амнистии в рамках “минского мирного процесса” или обмена. По-моему, единственная надежда – только полное военное поражение Киева и смена приоритетов в политике Москвы. Организованная недавно в рамках “Комитета 25 января” группа, занимающаяся вопросами военнопленных и политзаключенных на территории Украины, несомненно, будет привлекать внимание к этой проблеме (В частности, сегодня, в 14-00 в Центральном доме журналиста состоится пресс-конференция, посвященная положению политзаключённых и военнопленных на Украине.), но реальные возможности как-то изменить ситуацию пока что призрачны.

Какого цвета Стрелков?

Среди всех попавших мне в ленту на прошлой неделе публикаций ко второй годовщине начала обороны Славянска более всего меня заинтересовал вот этот текст Игоря Пыхалова - "Если бы Стрелков был красным". Краткое резюме текста - будь Стрелков не "белым" а "красным", судьба восстания в Новороссии была бы совсем иной. Полная победа и "Большая Новороссия" вместо нынешнего "ни то, ни сё".

По-моему, Игорь, хоть он и побывал сам в Новороссии добровольцем под конец лета 2014-го, поминая в своем тексте чьи-то "прекраснодушные патриотические иллюзии", сам не чужд иллюзий, причём весьма масштабных. Прежде всего, он не понимает, сколь на самом деле ничтожны были ресурсы Стрелкова и зона его контроля в тот момент, когда он имел хоть какую-то серьёзную свободу действий. Оборона Славянска стала обороной как раз потому, что с теми мизерными силами, которые имел Стрелков на момент захвата более чем стотысячного города и его окрестностей, наступать куда-либо он не мог. Держать периметр, мешать полностью окружить себя, "отжимать" технику у некоторых деморализованных частей противника он мог. Атаковать и захватить хотя бы второй такой же по масштабу город западнее Славянска сил уже не было. Какой бы деморализованной и разложившейся ни была украинская армия в тот момент, но она смогла взять Карачун по причине того, что восставшим банально нечем было остановить пару БТРов. Чем дальше, тем быстрее ВСУ и правосеки наращивали свои силы вокруг города, и это было только вопросом времени - когда они соберут достаточно мощную связку танки-пехота-арта-авиация, чтобы начать вышибать восставших из полевых укреплений "обжимая" зону контроля ополчения по периметру застройки. Время подошло, случился Ямполь, показавший, что ополчение не способно успешно воевать вне застройки и плотной "зелёнки".

Стрелков не мог разорваться между Славянском и Донецком в тот момент, когда это могло бы дать ему под контроль и донецкие силы тоже. Чтобы взять под свой единоличный контроль Донецк, ему надо было оставить Славянск, а именно связка Славянск-Краматорск, перекрывая мощный узел автомобильных и железных дорог, блокировала логистические возможности ВСУ на Донбассе и давала возможность Донбассу восстать. Удерживать эти Фермопилы можно было достаточно небольшим числом людей, оставив же их в пользу Донецка, обороняющийся открывал ВСУ такой простор для маневра, при котором не хватало бы уже никаких сил для того, чтобы выстроить линию обороны, которую ВСУ не могли бы "загнуть". Или Славянск, или Донецк. "Дудочка и кувшинчик", Союзмультфильм, 1950 г. И сил в итоге не хватило - ополчения набралось только на "наковальню" победы, "молотом" был "Северный ветер".

Что творилось в тылу донбасских Фермопил, в начале мая, когда проходил референдум, я вам могу показать на простом примере. Когда я утром 11 мая, промокший и голодный, приехал на такси в Антрацит, пришёл на приём к атаману Козицыну и сказал, что так мол и так, перешёл ночью границу, иду к Стрелкову, знаете, что сказал в ответ Козицын? "А кто это?" И месяц спустя после начала обороны Славянска в ДНР и ЛНР была масса практически автономных друг от друга отрядов и командиров, которые более-менее в общих чертах подчинялись только самой общей политической линии "Мы за Россию против укропов". Кое-как кое-где местами соприкасались, иногда даже немного взаимодействовали, но привести их к единому началу с теми ресурсами, которые были у Стрелкова, было невозможно. Даже в ситуации вышедшего из Славянска Стрелкова с целой бригадой бойцов, выбор был между борьбой за единоначалие, которое может не успеть принести никакой пользы, потому что укропы тем временем окружат уже не Славянск а Донецк, и распределением бригады про фронту, который требовалось держать, чтобы этого не произошло. И пробивать коридоры на границах, чтобы получать подкрепления. Так что даже после выхода в Донецк и контролируемое лично Стрелковым пространство, и средства его расширения были очень, очень ограничены. Ни ЛНР, ни казаков, ни Безлера, ни "Оплот" он толком не контролировал и подчинить не мог, и отнюдь не по причине "белизны".

Всё, что реально мог сделать Стрелков, на что у него хватало контроля над ситуацией - не дать уничтожить в окруженном Славянске наиболее боеспособную часть ополчения и не дать "слить" борьбу Донбасса полностью. Истории о том, что "Если бы он не ушёл из Славянска, его бы деблокировали "Северным ветром" и заняли бы весь Донбасс", оставьте, пожалуйста, для ясельной группы детского сада. В августе-сентябре, ясном и сухом сентябре, когда перед фронтом ничего не было, и можно было взять и Мариуполь, и Славянск и Лисичанск, и дальше идти, не пошли. Вот когда кто-нибудь объяснит, почему летом, когда для разгрома ВСУ в котлах пришлось бы, за неимением сидящих в Славянске стрелковцев, куда более явно светить "Северный ветер", россияне пошли бы дальше, тогда давайте поговорим о том, что Кутузов, сука, сдал Москву "Стрелок струсил и всё испортил".

После этого единственного реально самостоятельного решительного шага наперекор Москве, выхода из Славянска, его, отменившего гибель всех наиболее мотивированных людей в окружении, очень быстро поставили перед выбором - или уходишь в Россию, или ни один человек под твоим командованием не получит больше ни патрона. Всё, что он мог сделать, он сделал. Поставил перед нашими верхами вопрос ребром - "Так вы реально за русских или за свои виллы в Швейцарии?" Ответ верхов мы видим.

Ответ же "по пунктам" на претензии Игоря к Стрелкову, думается, будет примерно таким.

>Полный провал государственного строительства.

К госстроительству никто бы не подпустил. Выигрыш войны на фронте полностью зависел от поставок с "Большой земли", рыпнешься в эту сторону - см. выше, сразу "или-или". Для надзора за госстроительством был прислан Бородай. Со всеми вытекающими.

>Провал военного строительства.

В том цейтноте, который был, в окне возможностей от прибытия группы в Славянск до того момента, когда все возможности обрубили из Москвы, был сделан максимум возможного.

>«Непредрешенчество» в идеологии, то есть, фактически, её отсутствие.

Я напомню, что Стрелков был заявлен как министр обороны ДНР (даже не Новороссии, за Новороссию "отвечали" Царёв и К), "идеология" донецкого правительства находилась вне его компетенции. Выйдешь за рамки - см. выше, попросят со сцены.

>Не пресечено воровство в тылу

Кем пресекать? Где взять сразу столько толковых людей, расставленных по иерархической структуре управления? —

>Надежда на покровительство внешних сил, истерические требования осуществить интервенцию и обвинения в предательстве, когда этого не было сделано.

Не интервенцию, а миротворческую операцию. Без поддержки "военторга" из России восстание было обречено. Полное разложение и развал ВСУ с переходом многих командиров и целых подразделений на сторону России могли быть обеспечены только прямым вводом войск. Сейчас многие из тех, кто готов был тогда "повернуть штыки" против Киева, воюет в АТО.

> Мобилизация. Не «мобилизация добровольцев», что само по себе оксюморон, а настоящая, принудительная мобилизация мужского населения призывного возраста.

Намобилизовать в армию обывателей и начать расстреливать их за неповиновение - лучший способ заполучить в тылу побольше озлобленных на тебя вооруженных банд. Даже зимой 2014-2015, в уже более-менее упорядоченных республиках, масса добровольно пришедшего народа свалила из обригаженного ополчения, причём вместе с оружием. И ничего никому особо не было. Чтобы массовая принудительная мобилизация была продуктивной, нужна армейская структура с подготовленными кадрами, которую нельзя создать за пару месяцев, сидя в окружении.

В общем, это очень удобно, обвинять Стрелкова в том, что он из-за своей "белизны", один, с горсткой людей, на территории одного Донбасса, между враждебной киевской и двуличной московской властями, не сделал за пару месяцев то, что за пару лет сделала организация большевиков в условиях полного развала власти по всей стране.

Хотите затмить прекраснодушные мечтания наших правых о том, как всё просто? Позовите и послушайте наших левых. Ка выяснилось, даже не обязательно звать haeldarа, и без over 9000 прекраснодушия обеспечены.

Но сам вопрос, возникающий в ходе размышлений на эту тему, "Какого цвета Стрелков?", в смысле "какую власть бы он установил, приди он к власти", очень интересен. И ответ на него Стрелков, по-моему, уже дал, на самом деле, когда вошёл в Донецк и не стал захватывать там политическую власть, хотя мог бы это сделать. И цвета он себе уже выбрал, это цвета царской ленты Георгиевского креста и советского ордена "Славы". Его миссия, в том числе в рамках "Комитета 25 января", имхо, шире чем "захват власти". Это создание нового внепартийного государственного механизма, вместо прожранного насквозь нынешними паразитами, который механизм обеспечит стране возможность не разового а регулярного выбора между правыми, левыми, белыми, красными или зелёными решениями возникающих проблем. Возможность выбора тех решений, которые народ сочтёт соответствующими сложившейся ситуации.

Мне кажется, Стрелкову не интересно бороться за власть. Не интересны чины, звания, деньги, дворцы и всё то прочее, ради чего борющиеся за власть иной раз не берзгуют никакими подлостями. Стрелкову, как мне кажется, нужна не новая "партия имени Стрелкова", а новая страна, новое государство вместо сгнившего, источенного ненасытными единороссиками и мародёрствующими "либералами". Если это действительно так, то, с моей точки зрения, он имеет все шансы на победу даже при очень скромных ресурсах. Потому что верно сказал Эль Мариачи - "Побеждает тот, кто ничего не хочет".

Ванговать закончил, спасибо за внимание.