kenigtiger

Как уже было сказано, граждане, комментирующие историю, случившуюся со мной в Антраците, фразами типа "Сказочный долбоёб" просто не представляют, что такое настоящий долбоебизм, не связанный ни с какими внешними и случайными факторами и что такое ТРУ-долбоебизм в моем исполнении. Он бывает редко, но настолько метко, что сам охуеваешь. В этой истории он произошёл при переходе границы. Переход был успешным, но отжёг я, как уже писал, адово.

Удобный район перехода границы - один из тех моментов, относительно которых я в самый последний момент всё-таки успел получить дельный совет. Добравшись на маршрутке от Ростова до приграничного российского городка, я пополнил запасы пресной воды, прошёл некоторое расстояние в сторону границы и свернул с дороги в "зелёнку", до вечера. Достал карты и компас. Идти решил с сумерек, до дуге окружности с примерным центром в районе КПП и диаметром - от городка на нашей стороне до городка на той. Таким маршрутом я переходил пограничную зону в самом безлюдном месте и входил в городок, находящийся на той стороне границы, с того торца, где меньше всего был риск случайно попасться на глаза пограничникам, которые могли оказаться вне КПП. На пути были ж/д ветка, посадки, поле и окраины городской промзоны с неизменными терриконами.

Отдохнув, на закате двинулся в путь. Бронежилет жутко неудобно было нести в рюкзаке. Ещё неудобнее - на себе, под двумя рюкзаками (мелкий я одевал вперёд, на манер запасного парашюта у десантников). В итоге я разобрал его. Вынутые бронепластины положил на дно рюкзака, проложив шмотками, чтобы не гремели. Так получилось компактнее. И единственным неприятным обстоятельством осталась погода. Солнечный безоблачный день плавно переходил в такой же точно вечер. А мне хотелось хотя бы мелкого противного дождичка для пущей пассивности противника. Но вот уже я разминулся с небольшим составом, везущим в Россию продукцию какого-то луганского завода, вот уже некая желто-синяя конструкция рядом с путями уведомила меня о том, что владения РЖД кончились и началась "залізниця", а погодка воену не благоволила.

В конце концов в сумерках я забурился в "зелёнку" и пошёл тропинками. Там, где дикорастущая зелень сливалась с посадкой, за которой дорога шла уже по открытому полю, наткнулся на "инженерное оборудование" границы. В свете фонарика заблестела то ли леска, то ли проволока, тянущаяся на уровне пояса от одного дерева посадки к другому. В каждое дерево вбито крепление заводского производства. Я сбросил рюкзаки и прошёл метров по пять в обе стороны. Нет конца ни там, ни там. Протолкнул под проволокой на другую сторону рюкзаки и прополз сам. Шагов через полста, двигаясь по краю зелени, наткнулся на табличку с предупреждением о том, как тут всё прикордонно и заборонено. Принял к сведению. Было уже чуть за полночь, темно и, главное, начало-таки накрапывать. Впереди слева над терриконами обнадёживающе ёбнула молния. Хороший ливень, который двигался прямо на меня, был прекрасной новостью, и я ускорил шаг. Минут через пять уже осмысленно было достать и надеть пончо. А ещё через некоторое время я сделал маленький привал, чтобы облачиться в правильные походные гамаши - если дождь не перестанет, то к утру все дорожки размоет в говно.

Так я где-то к часу ночи неспешно дошёл до заболоченного оврага, где со мной приключилась совершенно дивная история, занявшая как минимум 3, а то и все 4 часа столь ценного ночного времени. Пожалуй, никто не создаст мне столько оригинальных весёлых проблем, сколько могу создать себе я сам. Началось всё с того, что я присел отдохнуть у болотца, прикидывая, как я смогу его обойти. Попил водички из фляги, сунул её обратно в сухарку, подцепленную к пояснику большого рюкзака, накинул рюкзаки и пошёл дальше, обходить. Овраг оказался Г-образный, я развернулся в итоге чуть ли не на 180 градусов и, почти обойдя его, снова потянулся за флягой. Фляги нет. Очевидно было, что она выпала, когда я надевал рюкзак - надо было всё-таки застегнуть сухарку. Скинув рюкзаки, я вернулся назад, без труда нашёл место прошлого привала, поднял флягу. И только пройдя метров 300 обратно понял, что не заметил места, где скинул рюкзаки. Вот вааще не помню никаких примет. О чём думал? Правильно. Не о том, о чём надо.

Короче, вы поняли. Украинская граница, ночь, дождь, чистое поле и склон этого самого Г-образного оврага. В свете фонаря каждый пук лопухов, торчащий среди прочей травы, до безобразия похож на большой рюкзак. Молодец, мальчик!

В общем, я три часа, с неоднократными перерывами на выдохнуть и охуеть, носился под ливнем по краю оврага с фонариком в поисках рюкзаков. Иногда казалось, что заливавшиеся во всю мощь местные лягушки не квакают, а хором ржут, наблюдая за незадачливым военом. В конце концов, тупо вытоптав квадратик 200 на 300 метров поля и склона, я пришёл к выводу, что последний шанс моих поисков до наступления утра - то, что я по какой-то причине очень сильно недооценил расстояние, которое прошёл с рюкзаками от привала. И я, так сказать, в рывке последней надежды, просто протопал сотню метров вперёд от дальнего края вытоптанного, к точке, в которой первоначально намечал обойти загиб балки. Рюкзаки оказались за ближайшим пригорком. Ничто, кроме паники-паники, не мешало сделать то же самое три часа назад. Вот такой он, чистый и незамутнённый внешними силами долбоебизм. Учитесь, пока я жив.

Сказать, что силы мои по случаю находки удесятерились - ничего не сказать. Я привёлся в порядок, накинул оба рюкзака и зашагал вперёд, напевая "Песню о китайском добровольце". Зашагал настолько бодро, что на рассвете уже подходил к городку на той стороне в расчётной точке. Дождь перестал, мимо один за другим дымили нажористым солярным выхлопом КрАЗы, вывозившие породу. Никто не остановился и не спросил, куда идёт зелёный человек в зелёной шляпе с двумя зелёными рюкзаками. Через некоторое время я свернул с большой проезжей дороги к ближайшей группе домиков, внешний вид которых намекал на обитаемость.

Я ничего, кроме энергетиков, не ел с самого поезда, у меня ещё во время поиска рюкзаков кончилась питьевая вода, я не спал ночь, насквозь промок, в ботинках не хлюпало - плескалось. Мокрая земля размытого просёлка с каждым шагом всё сильнее облепляла обувь, повисая гирями на ногах. Мне было похуй, я был счастлив и с интервалом в несколько шагов резким махом ноги стряхивал грязевой “валенок”. Я шёл на битву, которую ждал всю свою жизнь. Я был счастлив и тихонько пел.

Что было дальше, вы знаете.

Единственная поправка к уже написанному, которая у меня появилась за последние дни после дополнительного изучения карты местности, - я склонен считать “Привет от пана Яроша”, с которым меня водрузили на камешек с российской стороны границы, шуткой луганских ополченцев. Судя по тому, сколько и как нас возили, “СИЗО без опознавательных знаков” было Луганским СБУ, а предшествующий “обмен” – просто передачей “по начальству”. Если предположить, что из Антрацита нас везли куда-то на контролируемые Киевом территории, то хронометража последней поездки явно не хватает, чтобы можно было высадить меня там, где меня в итоге высадили, напротив г.Донецка Ростовской области.

Сижу, читаю сводки из Славянска, где мог бы сейчас драться вместе с ополченцами против нацистов.
Гляжу на правую руку, всё ещё деревянную на ощупь, как у Буратино.
Грустно. Похоже, всё закончат без меня.
Увы, неконтролируемые эмоции обходится не дешевле обычной глупости. Даже если эти эмоции - любовь к Rodina и всё такое.