kenigtiger: (Default)
Каждый раз, уезжая в Новороссию, слышу от друзей и знакомых "Береги себя". Чем больше слышал, тем больше задумывался над смыслом этих слов. Как прикажете себя беречь? Не рисковать лишний раз? Не идти вперёд вместе со всеми? Как?

Знаете, был у нас в батальоне замполит, Петрович. Правильный такой замполит, бородатый, умудрённый житейским опытом казак-старообрядец. Как и положено казакам, всё знает про козни жыдомасонов. Основная форма работы с личным составом - игра в нарды и коллекция похабных анекдотов. Работает значительно лучше заучивания биографии Плотницкого и статьи о том, что означают цвета флага ЛНР, написанной главпуровцами явно под воздействием веществ.

Петрович может быть сколь угодно тяжелым человеком в общении, особенно когда предаётся рассуждениям о жыдомасонстве, он может быть далеко не лучшим тактиком или стратегом. Но это настоящий политрук, который, когда надо, может повести за собой людей и подать им пример личной храбрости. Иногда без этого - никак.

В начале февраля, когда на ЛНРовском фланге наступления на Дебальцево остро требовались любые подкрепления людьми и техникой, батальон "Август", потрёпанный под Санжаровкой и уже выставивший на фронт всю разведку и мотострелков, собрал третью боевую группу - человек 30 танкистов с поврежденных машин и машин с серьёзными неисправностями. Все исправные танки уже воевали под Чернухино. Группе в качестве брони достались последняя исправная БМП-2 нашего батальона и "копейка", приданная от соседей. Вести группу из офицеров старше лейтенанта было некому, и её повел Петрович, временно замещавший отстранённого после Санжаровки комбата...

дальше )
kenigtiger: (Default)
Я не вожу машину, и мне сложно представить течение мыслей водителя во время движения. Могу сказать, что когда долго едешь пассажиром, и нет необходимости следить за тем, чтобы не проехать свою остановку, смотришь за окно, и мысли очень быстро убегают куда-то в сторону от текущего момента. Иногда, когда следить надо, они всё равно убегают, и обнаруживаешь себя уехавшим черт знает куда.

На прямой дороге из Донецка в Луганск, через Дебальцево, пусто. Пусто и на большинстве блокпостов, которые в прошлом году стояли на каждом перекрёстке. Сейчас это – заброшенные лачужки из подручных материалов на обочине, поросшие травой окопы, остатки импровизированных валов из мешков с песком. На дороге остались бетонные блоки, перекрывающие возможность прямого проезда поста на большой скорости, но людей уже нет. Отсюда сняли всё, что могли, и всех, кого могли, на следующий, обитаемый пост. Застаём там движуху с подъемным краном – надстраивают укрепления вокруг постов дежурных. Отсюда до фронта не так уж далеко, так что меры предосторожности вполне обоснованы. Во время внезапного артналёта и они, и пассажиры проверяемого транспорта могут просто не успеть добежать до какого-то другого укрытия. Среди пасторальных пейзажей мирных равнин и колосящихся полей никто не забывает о том, что укропы почти каждый день месят артой Горловку. Опытные люди понимают, что когда прилетит – поздно будет. Надо заранее поработать, чтобы потом не придерживать рукой кишки, вылезающие из вспоротого осколком пуза.

На одном из дебальцевских блокпостов сразу за поворотом в сторону Донецка - домик. Не могу сказать людям “Притормозите, я – блоггер, мне по малой фотографической нужде надо выйти”. Вместо камеры в противоударном “кирпиче” “Runbo”, который я на ходу уже не успею достать и навести на цель, пытаюсь быстро включить зрительную память.

Одноэтажный домик. Два входа, две одинаковые синие деревянные двери. На левой мелом написано “Здесь живут”, а на правой большими буквами “МИНЫ”. Надписи на одном уровне и в единой цветовой гамме зловеще сливаются в одну.

Здесь живут мины.

Уже через секунду надпись теряется из виду. Еще пара секунд - и сам домик почти полностью скрыт от глаз пышной зеленью, да и сам этот зелёный островок быстро теряется в общем буйстве летних красок.

Из-за холмов выползает навстречу “Чернухинский курятник”, в эпической битве за который успели поучаствовать наши танкисты. Одна самых крупных местных птицефабрик оказалась тогда в эпицентре боёв. Батальон две недели ел курятину. Грузовик, привозивший на передовую боекомплект, уезжал на базу с несколькими кудахчущими мешками в кузове.

А вот и Зоринск. Автостанция с мойкой. Зимняя база Паши-Бандита, опытного вояки, человека весёлого, но, при всей своей видимой непринужденной бесшабашности, очень продуманного. На звонке телефона известный мультяшный хит – “Мы – бандито, гангстерито, мы - костето-пистолето… О-йессс!…” Связисты, приданные нашим танкам, пришедшим на помощь Бандиту, жили тогда в ангаре автомойки. Большую часть ангара занимал склад боеприпасов, а мы спали в комнатушке рядом. Спокойно спали. Случись что, попади сюда залётный снаряд или “карандаш” “Града” - нас просто испарит, можно не заморачиваться.

Непривычно видеть это место без караула на въезде, без бело-зелёных коробок маталыг и БТРов на территории, вокруг которых вертится движуха, облачённая во “флору”, маскхалаты и разномастные камуфляжи. Вот здесь, на этом самом месте, отплясывал в эйфории и лез обниматься водитель БТРа, у которого близким разрывом вырвало “с мясом” аппарель бокового люка – “Мы живы, Андрюха! ЖИВЫ!!!” Я, помню, стоял грустный и думал “Йес ай ду, а что толку?”.

А в соседнем здании был медпункт, куда меня приволокли, пролежавшего целый день с дикой температурой и упадком сил. Лежу на носилках, медики суетятся, уже готов печальный диагноз. Внезапно заходит с какими-то гуманитарщиками комиссар “Призрака”, [livejournal.com profile] trueredrat, с которым виделись недавно, когда мы пришли с парой танков к ним на Комиссаровскую “зону”. Приподнимаюсь на носилках и окликаю его:
- Лёша! Добрый!
- Мурз?! – недоумевает он. – А ты что здесь делаешь?
- Говорят, воспаление легких.
Хер там воспаление. Как оказалось, нету ничего, ещё повоюем. И, несмотря на то, что по дороге в больницу машина “скорой” на полном ходу влетит в колдобину, и я поимею компрессионный ушиб левой руки, я наглым образом сбегу из больнички обратно в батальон. “Не надо лечить мой бронхит, он – хронический!”

После бессонной ночи на втором часу дороги в Луганск, да ещё по жаре, меня начинает клонить в сон. Закрываю глаза. Я не очень впечатлительный человек, но иногда живое воображение выкидывает довольно замысловатые коленца. Из марева полусна навстречу снова выплывает маленький домик и надпись.

ЗДЕСЬ ЖИВУТ МИНЫ.

И приходит смутное чувство смертельной опасности, будто это какие-то ядовитые мелкие зелёные зверки, минки-монки, расползлись по углам и щелям, затаились в траве. И среди этой смерти, разбрызганной вокруг вихрем войны, скачет в эйфории механ, вырвавшийся из-под обстрела у Чернухино.

МЫ ЖИВЫ, АНДРЮХААААА!
kenigtiger: (Default)
Вчера женили одного из офицеров первого, годичной давности, состава "Августа". По этому случаю впервые за долгое время появилась возможность выйти за забор располаги, походить по городу, посмотреть, что и как.

Город живой, чистый, зелёный, залит ярким и очень жарким летним солнцем. Базар, бурлящий народом до полудня, после обеда начинает неспешно сворачиваться. Магазины, как обычно, работают часов до 7 или 8 вечера.

Военных на улицах практически нет. Что самое странное - нет или, скажем так, почти не видно правоохранителей в форме. Проехав через весь город туда-обратно и не увидев ни одной полицейской машины (а они есть, кстати), чувствуешь себя после Москвы, перенасыщенной и частной охраной и сотрудниками МВД/ГИБДД, как-то странно - "Шо, такое бывает?"

Редкие встреченные военные в форме, как правило, вообще без оружия. Иногда видны ПМы у офицеров.

Рублей в обращении подавляющее количество. Гривна всё так же идёт везде по 2 рубля, признаков какого-то "чёрного" или серого валютного рынков не видно. Видимо, я всё пропустил, пока весной был в Москве. В крупных и даже средней руки магазинах уже местами есть рублёвые кассы, выдающие чеки в рублях. В остальных местах чек в гривнах можно оплатить в рублях. Думаю, значимая, если не подавляющая, часть экономики города вертится вокруг обеспечения нужд армии.

В магазинах и на базарах нет проблем с предложением продуктов. Как у кого с деньгами - отдельный вопрос. На базарах часто встречаются палатки с военной формой, обувью и всевозможными нашивками - ЛНР, Новороссия, "Вежливые люди" и т.д. Большой тираж маек с портретом Путина и подписью "Самый вежливый из людей". Увы, не всем зарплата позволяет приобрести себе дополнительный комплект формы, чтобы не носить большую часть времени положняковую "флору". У людей семьи, дети, танки. Да, дорогие мои, танки. Нежно - таньчики. Некоторым техника похер, а некоторые с неё не слезают. Неправильный танкист из первого увольнения после первой зарплаты возвращается пьяный в ноль и с новым пафосным мобильником, а правильный - просто весёлым по случаю свидания с семейством и с бааальшим набором гаечных ключей-насадок-головок-трещёток. У нас вот особо отличившихся в боевой подготовке танкистов и мотопехов можно узнать по привезённым нами в мае комбезам и берцам. Алекс, занимавшийся боевой подготовкой, раздавал их в качестве поощрения тем, кто хорошо отработал на полигоне. Жаль, маловато я смог привезти - основной груз был хайтек и рации.

В бытовых разговорах прикалывают местные вариации слов. Например "разнос" вместо "подноса" или "слей" вместо "полей".
На базаре у колбасной лавки услышал интересный разговор.
- Откуда у вас колбаса? С Украины?
- Ни в коем случае. Оттуда принципиально ничего не возим. Макеевка.
- А Макеевка - что?
- А Макеевка - это ДНР.

Покупательница замолкает и уходит.
Не знаю, насколько разговор отражает общую ситуацию, просто случайно услышал именно его.

Днём на улицах полно автомашин, не московские, конечно, но заметные потоки людей туда-сюда. Открыты кафе и ресторанчики, кормят вкусно. Любители всяких там изощрённых суши, рыбного и мясного, могут себе найти по вкусу, если при деньгах.

Признаки войны, кроме колонн, уходящих на полигоны по периферийным улицам? Разве что только ночью из промзон, по которым рассредоточены воинские части, слышатся очереди дежурных ЗУшек, "Утёсов" и ДШК по беспилотникам. И портрет Мозгового на рекламных щитах то тут, то там. "Помним, любим, скорбим".

В общем, самобытный такой, тихий, преимущественно малоэтажный, русский город, плавно перетекающий в "частный сектор" с аккуратными домиками, утопающими в зелени. Сколько продлится эта тишина? Quien sabe?

kenigtiger: (Default)
Хороший шанс продолжить портретные зарисовки из Новороссии дал визит в наше основное расположение артиллериста ОТБ капитана Ведьмы, стоящего со своими САУшками отдельно от нас, за “минской линией”. Товарищ капитан приехал в субботу сразу по всем возможным делам, заглянул в том числе и к нам, связистам, забрать подготовленные для него радиоништяки, которые не получалось выдать ранее. Разбудил меня, двое суток не спавшего и только-только заснувшего на часок после визита нашего градиста Магистра, напоил чаем с мятой и чабрецом, и мы обстоятельно поговорили за прошлые и будущие дела.

Ведьма с осени командует гаубичной батареей “Августа”, а воюет вообще с начала прошлого лета. Внешне выглядит примерно как молодой Фидель Кастро. Только кроме черной бороды, постепенно достигающей размеров, положенных настоящему команданте, у него ещё есть хвост. Ведьма - доброволец из России (не "отпускник", еси чо), служил в артиллерии ещё до того, как приехал сюда и является энтузиастом этого вида спорта. Батарея "Гвоздик" в его руках - штука страшная. Не поверил бы в результаты, если бы рассказали сторонние наблюдатели, но самому не раз случалось стоять рядом, когда он, разглядывая противника в ЛПР, корректировал огонь своих орудий.

Одно из наиболее характерных его занятий - борьба с весьма распространённым видом укроукреплений типа "танк с неисправной ходовой в капонире". Впрочем, даже если ходовая у танка исправная, экипаж, которому лень дежурить в машине, не предпринимает попытки добежать до неё после того, как ведьмина батарея делает первый залп.

В Никишино ему понадобилось менее 20 снарядов для того, чтобы один из них (пущенный, на минуточку, с 10 километров) вошёл в башню закопанного Т-64 под уголом примерно 40 градусов, вырвал командирскую башенку и вызвал пожар с детонацией боекомплекта. (Он потом ездил с разведчиками посмотреть, осталось ли от машины что-то - на запчасти пустить.) Всего за гаубично-самоходной батареей записано уже 8 укротанков, уничтоженных подобным образом прямо в капонирах. И одна БМП, в которую попали случайно - была хорошо замаскирована. Увидели только когда загорелась.

Первые залпы батареи Ведьмы были, кстати, по тому самому Никишино, во время осеннего "перемирия". Ночью в батальон примчался Чех с сообщением о том, что укропы обнаглели окончательно и, пользуясь очень жесткими приказами ДНРовского командования на тему "огня не открывать", заваливают окопы ДНРовцев 82-мм минами и ВОГами. Причём из подствольников лупят уже метров с 300, не особо прячась даже, почуяв, что ответки не будет. "Ну, у нас-то батальон ЛНР подчиняется" - подумал комбат. И в самый интимный момент очередного ночного выхода укропов на "покошмарить сепаров" им прилетело с трёх стволов. Выстрелов по десять с каждого, чиса шобы не наглели уж настолько-то. Ибо зима ЛНР близко! А тут, как известно, бардак, не то что в ДНР.

Да, это его артиллеристы ездили на боевые под "Прекрасное далёко" и промозглой осенней ночью на прифронтовой промежуточной базе, когда холодно, нечего жрать и курить слушали пушкинское "Клеветникам России". Это он просил привезти ему нашивок "Упорство и упоротость". Ибо это именно про него.

Ведьма - один из тех офицеров, которые постоянно думают о том "А как это у меня будет воевать?". Он постоянно переваривает весь доступный боевой опыт, не только свой, делает выводы. Досконально знает свои "Гвоздики" и прилагающийся к ним личный состав. Постоянно думает над улучшением обеспечения боевых операций. При этом не забывает во время поездки в Луганск по служебным вопросам заехать в ветеринарку поискать лекарств для больного котёнка, живущего в располаге артиллеристов.

В свободное время, когда сил на беготню уже нет, смотрит "Мистера Пиклза" и играет в WoT. Причём не только артой. IRL мечтает таки доделать свой "Насхорн" из отремонтированной трофейной МТ-12Р "Рута", поставленной на шасси БМП. В данный момент "Рута" всё ещё на ремонте - всплыли какие-то косяки со стволом. Если у него случится отпуск на пару дней - поедет в знакомый колхоз, кататься на лошадях.

Магистр, наш градист, дядя Вова из Одессы, персонаж не менее оригинальный. И не менее профессиональный. Один из самых удачных залпов этой зимы в его исполнении - пакет, аккуратно уложенный им на КП украинского танкового батальона. Удачно легло, два прямых попадания в КШМки. Естественно, колонны, укрепления и прочие цели. Не без промахов, конечно. Один раз промахнулся по располаге укропов. Накрыл парк с техникой, расположенный неподалёку.

Зимой в штабе корпуса периодически возникал вопрос "А вот это кто сейчас так удачненько ебанул?" Героя искали долго, постоянно забывая, что есть такая очень отдельная батарея "Градов" в очень отдельном механизированном батальоне. Помню дядю Вову по этой зиме в штабе у Паши-Бандита в Зоринске. Захожу, а он сидит на диванчике, на коленях - ноут, глаза закрыты. Заснул за расчётом для очередной стрельбы. Он вообще медленно "считается", когда получает данные по цели. На 3-5 минут больше. Зато эффект... Короче, повышенной злокозненности человек в плане продумывания пострелушек. Сильно повышенной.

Цитаты: "В ветреную погоду стреляют только мудаки", "Град - это замерзшая святая вода".

Тоже сейчас стоит за "минской линией", муштрует-тренирует бойцов, троллит ОБСЕшников, периодически возит личный состав на рыбалку - толстолобик хорошо ловится недалеко от ППД. Звал меня, но мне некогда, особенно теперь, когда скоро уезжать в Мск, а тут ещё много чего надо переделать.

Такие вот у нас артиллеристы.

PS

Обсуждая с Магистром и с Ведьмой перспективы военных действий, пришёл к выводу, что не очень хорошо поступаю, пеаря в сети только запросы наших связистов. Увы, привезённого в мае добра, хватило закрыть далеко не все нужды нашей арты. Собственных зарплат им тоже не на всё хватает. Например, нужны ещё несколько инверторов для обеспечения электропитания всякой электроники в полях, людям Ведьмы желательно раздобыть комбезов для возни в САУшках, ибо привезённые все ушли на поощрение передовиков боевой учёбы среди танкистов, да и у Магистра тоже есть некоторые задумки на тему "быстрее-выше-сильнее". В общем, кто ещё будет засылать денег - можете помечать "Ведьме" или "Магистру". На полученное будет закупаться то, что товарищи капитаны закажут. Привезу как буду возвращаться. Из уже присланного с общей пометкой "Мурзу" будет взято пока только на новую матрицу для ноута одного из вычислителей дяди Вовы.
kenigtiger: (Default)
Промотал наскоро несколько статей о “Деле Гудвина”. В одной из них торопившийся верстальщик за неимением фотографии фигуранта воткнул фото какого-то человека в маске с автоматом. Подумалось, что самая удачная фотография Гудвина, существующая на данный момент, сделанная осенью прошлого года и наиболее полно тему Гудвина раскрывающая, увы, утрачена. Впрочем, почему бы не попробовать воссоздать её текстом?

Прошлый год. Донбасская осень, пока ещё сухая и солнечная, но ночами и даже вечерами уже весьма прохладно. Мы несколько дней к ряду имеем секс с трофейной БМП-2. Ходовая вроде как уже давно сделана, а вот ствол и механизм пушки прежние хозяева последний раз чистили наверняка ещё задолго до войны. В итоге затвор тридцатимиллиметровки намертво заклинило в каком-то нештатном, среднем положении, и пришлось в итоге выбивать его вперёд молотком. Когда выбили, вынули и почистили, БМПшку погнали на стрельбы.
Группа возвращается в сумерках, чтобы в темноте (с электрикой у машины ещё не всё ок) никуда случайно не въехать и ни на что не наскочить. Гудвин на месте наводчика, морда чёрная, в пыли и копоти, почти в цвет шлемофона. Вылезает из башни, устало садится на броню, снимает шлемофон и вытирает пот со лба, превращая монотонный чёрный в какое-то подобие полосатого камуфляжа. Выдыхает:
- Карьера юриста удалась!
kenigtiger: (Default)
Каждый день - полигон. Сборы учебных команд ранним утром - и на целый день.
Солнце, жара, здоровенное облако мельчайшей белёсой пыли за каждой проезжающей машиной. В поисках тени танкисты и мотострелки расползаются по посадке. Короткий отдых, сбрасываем лишний груз, прикрываем от солнца бутылки с водой и лезем на технику.

Вскоре машины начинают кататься на вождение и стрельбы. Мотопехота, распотрошив ящик патронов и распихав его по подсумкам, топает на стрелковое стрельбище. Танки, БМП - на свои исходные. Сегодня групповые упражнения. Две БМП-2 и одна "копейка" хором по команде лупят по одной цели, по команде останавливают или переносят огонь. Стоим на КП, из-за башен "двоек" видны языки пламени выстрелов 30-мм пушек. Они почему-то почти изумрудного цвета. Сначала осколочные поднимают султаны серой пыли вдали, потом летят бронебойные с трассерами - даже ясным днём видно, куда летят и как некоторые рикошетами уходят вверх по крутой параболе.

"От вашего огня должен быть такой эффект, чтобы врагу хотелось какать и домой!"

Жарко. Сухо. К середине дня кончается вода и снаряжается ещё одна машина с большой пластиковой бочкой. Другой "Урал" в перерывах между стрельбами снуёт от одной танковой исходной до другой - выгружают боекомплект. "Практика, только практика" как говорил Эль Мариачи. Никто даже не вздрагивает, когда совсем рядом в очередной раз ухает танковая пушка.

Стреляем вместе с соседней бригадой.
- Ну, - напутствует их старший свой экипаж на выполнение норматива, - стрельните раньше "Августа".
Фиг там. Наши заскакивают в машину, танк заводится, трогается, выходит на огневую и бьёт. Соседи тормозят. Наши на КП улыбаются. Не только быстро, но и метко.

Весь день бегаем с напарником-связистом от одной машины к другой. "Не носи шлемофон за провода! Детей не будет!". Вот так это настраивается. А это вот так. Кто ещё не видел? Видел? Иди, сделай сам. Понял? Отлично, молодец.

Сколько бы я ни худел - мне всегда будет тесно в Т-64. БМП в сравнении с ним - хоромы. Можно широко улыбнуться, ничего не задев. Ещё немного йоги - и рация настроена. Проверка связи. Работает. Следующий.

Впахивают как проклятые танкисты. Снова ныряет под "капот" очередной "двушки" Игорь, механ-бээмпэшник, с которым были в Дебальцево. Вылезает, хитро прищурившись. Что-то задумал. Как ту не задумать, когда набор надфилей и напильничков добыл на базаре. "Советский ещё".

К половине пятого полигон утопает в грохоте разрывов и клубах пыли. Лупят хором и танки, и БМП. У одной из них неполадки с вентиляцией боевого, и после расстрела нескольких десятков выстрелов, спустившись с брони, молодой боец валится с ног. Не удивительно - и так не продохнуть. Подбегает медсестра, осматривает. Крепкий дядька из его же экипажа перекидывает пострадавшего через плечо и уносит с позиции. БМП достреливают положенное, и мы едем на базу. У выезда с полигона в медицинскую "буханку" грузят бойцов из соседней бригады - у парня солнечный ожог во всё плечо. С ним на всякий случай сопровождающий. Тормозим у магазина. Нет, не угадали. Мороженое.

Вот как-то так. Учимся. Всё свободное время. До упаду.
Извините, фоток таньчиков и всеговотэтого не будет. Потом, после войны, сделаю большой красивый альбом. А пока вот улучил момент и заебошил лук на природе.

tactical_nebritost

И ещё раз огромное спасибо всем тем, кто закидывал нам, помалу и помногу, денег на радиооборудование и необходимое снаряжение. Техника по мере наличия времени на инструктажи и прочее, вводится в строй и уже обеспечивает выполнение учебных и боевых задач. Что можно будет фоткать из наколхозенного - выложу. А пока у меня к вам большая просьба, не связанная с материальными жертвами. Промотивируйте каким-нибудь живительным позитивом дядю Женю, а то что-то захандрил он там, в своей ДНР.
kenigtiger: (Default)
[собственно, ради чего в сеть вылез]

Солнечным летним днём стоим у ворот части с младшим офицером из нашего батальона. Обсуждаем радиофикацию постов охраны. Жалуюсь ему, что на моем Runbo умер динамик и функционал встроенной рации кагбэ утерян. Разве что всё время ходить с гарнитурой в ухе. Так что плюс один к общему количеству, наверное.
- А я свой HTC разъебал, - грустно замечает он.
- Чем он тебя так достал?
- Да нет. Под Дебальцево зимой. Положил на пол и раздавил. Чтобы укропам не достался. Зажали... думали, что хана.

Мне опять вспоминается зима, наши танки в посадке перед атакой на Санжаровку... "Все рации в третью частоту!!!" Туман, видимость метров двести. Разведосы на броне в белых маскхалатах с опознавательными повязками на руках, сделанными из бинтов, вымоченных в зелёнке. Перестук ПКТ за ухом и изредка - грохот КПВТ. Вжимаюсь в борт на командирском месте, рядом с рацией, чтобы своими габаритами не мешать стрелку крутить башней БТРа. Задорное "Нннна, сссссука!" Миши "Монгола", раздающееся из шлемофона.

Мишка погибнет в следующей атаке, на высоту 307,9.

А фотографии Бибика современной так и не нашли. Седой морщинистый дядька по виду сильно за пятьдесят, прошедший все мытые-крытые, так и останется для потомков молоденьким танкистом-срочником с черно-белой фотографии. Парадная форма и классический дембельский хаер.

А про Колюню я думал - за пьянку всё-таки выгнали ещё до боев. Иду по деревне, а навстречу - знакомая морда вылезает из-за шестьдесятчетверки. "Колюня! То-то я думаю - кого нам не хватает!" Он привёл свой танк помочь удержать деревню и там погиб.

Возвращаюсь в часть. Во внутреннем дворе уже кучкуются воены. Сейчас подгонят грузовики везти бойцов на баню - воду в городе дают на пару часов, и наши вроде как договорились с каким-то банно-прачечным учреждением на массовую помывку в этом интервале.
kenigtiger: (Default)
Это было зимой, во время боев за Дебальцево. Небольшую боевую группу нашего батальона перекинули сначала на Комиссаровку, где стояли призраковцы, а потом - на Зоринск. На Комиссаровке у старенькой "буханки", на которой везли медицину и связь, сдох бензонасос, и я на сутки завис на тамошней базе "Призрака", которая расположилась в исправительной колонии. Очень радушно встретили нас тогда [livejournal.com profile] arpitt и [livejournal.com profile] trueredrat.

Жили на ШИЗО, штрафном изоляторе колонии. Длинный барак, классический тюремный корпус в один этаж, закопанный в землю примерно на 3/4 своей высоты, если не на 4/5, в котором маленькие окошки под самым потолком выходят на поверхность над самой землёй. Во двор "жилой зоны колонии" иногда прилетали мины и снаряды, но, как правило, обходилось без жертв. Единственной выбывшей из строя в тот день была наша медсестра, которая в процессе поездки пожаловалась на недомогание, и её для полноценной диагностики отвезли в ближайшую больницу.

Нас с водителем разместили в гостевой камере, остальные "хаты" были заняты бойцами коммунистического отряда и других подразделений Мозгового. Мы покидали вещи, и я пошёл пообщаться с Аркадьичем и Редратом. В какой-то момент в штаб заскочил Мозговой с кучей народа, началось совещание, и я поднялся на поверхность - связаться с нашими, узнать, что и когда будет с нашим транспортом. Пообещали, что нас вытащат на буксире на следующий день.

Решив поспать, раз время есть, я отправился в камеру. На соседней гостевой шконке неподвижно, с закрытыми глазами сидел Мозговой. В полной выкладке, с автоматом и в маскхалате. Комбриг спал.

Нет сомнения в том, что "Мозгового убили агенты СБУ".
Вопрос только в том, как их зовут.

25 мая 2015 года, Луганск.
kenigtiger: (Default)
Группа поиска и восстановления техники работает на месте одного из погромов, учиненных частям ВСУ в июле-августе. Осматривать и чинить технику помогают десять человек пленных срочников. Часть пленных в гражданском - переоделись еще перед тем, как свалить из части после того, как сбежали старшие офицеры. Дело было летом, в жару. Несколько человек в шортах, и один из них жалуется, что временами в них уже холодновато.

Присматривает за пленными устрашающего вида дядька-ополченец ростом 190+, в тельняшке и ВДВшном берете с нашитым на него уголком из георгиевской ленты. Когда основные работы закончены, он забирает пожаловавшегося и уводит с выжженного поля, на котором уже завелись трофейные "Гвоздики", в сторону колхозных коровников, где у украинских военных было "расположение личного состава". Заводит за угол.

- Вы меня расстреливать ведете? - спрашивает пленный.
- Штаны тебе искать идем.

Нашли.
kenigtiger: (Default)
Всю дорогу привычно несемся на полной скорости. На полдороги водитель тормозит у очередного блокпоста и спрашивает – “Чайник есть?”. Вылезаем из машины с походным запасом растворимого кофе. Пятнадцать минут на отдых, разминку для затекших ног, кофе и обмен новостями с бойцами на посту – что слышно, где идут бои. Где “наши расхуярили правосеков”, где сами “нарвались на танки укропов”.

Снова мчимся вперед среди степей и терриконов, под стремительно темнеющим грозовым небом. Следующую остановку водитель делает у бензоколонки. Не могу понять – зачем. Мы медленно въезжаем на пустую неработающую бензоколонку и начинаем аккуратно притираться бортом к большой цистерне с пропаном. На кой черт, если мы на бензине?

Только когда водитель берет надетый на рычаг КПП моток скотча, аккуратно протискивается в приоткрытую дверь, встает на лестницу, приваренную к цистерне сбоку, и начинает по ней взбираться на крышу микроавтобуса, я понимаю его задумку.

Микроавтобус во время войны получил очень мирную, можно сказать, травму. Недостаточно высоко поднятыми воротами какого-то гаража ему сорвало крышку одного из двух вентиляционных люков в потолке салона. Предусмотрительный водила хочет заделать люк перед дождем, чтобы ливень не намочил сиденья в салоне. Подаем ему из машины пару целлофановых пакетов в качестве основы для “пластыря”. Подав туда же свой раскладной ножик, вылезаю следом.

- Зачем тебе такой острый ножик? – спрашивает водила, когда я оказываюсь рядом.

- Какой подарили, - отвечаю я, заметив, что он уже успел порезать себе палец.

Пока мы обклеиваем люк и пакеты скотчем, и крыша, и пакеты, и даже бумажная основа мотка скотча вымазаны кровью. Из маленькой раны на пальце водителя крови течет поразительно много. На крыше уже пара небольших лужиц, на пакетах – тоже. В конце концов водитель слезает с крыши и идет перевязываться, а я доделываю остальное один, израсходовав остаток мотка.
Здесь много машин, у которых на месте стекол, разбитых пулями или осколками, целые полотна из целлофана и скотча. Наш пластырь на мирной ране ничем не отличается от них. Спускаюсь вниз, водитель показывает пальцем:

- Смотри, я тебя кровью испачкал.

Две маленькие, почти незаметные капли над боковым карманом.

- Ерунда.

Садимся, едем. Пока солнце еще не совсем закрыли тучи, через скотч и пакеты просвечивают темные пятна. Думаю, чем отстирывается кровь. Начинается дождь.
kenigtiger: (Default)
Конец августа. Мы снова на КПП Изварино, привезли беженцев. Женщины с детьми выгружаются на нейтралке, максимально близко к “нулю”, чтобы не переть лишние метры многочисленные сумки и баулы с вещами. Осматриваю салон – что еще осталось? Ничего нет, кроме ремня с двумя подсумками для автоматных рожков. Вместо 6 магазинов для АК в выцветшие матерчатые подсумки еще советского образца втиснуты 18 ВОГов, гранат для подствольного гранатомета. Случись что на дороге – только это и поможет нашим сопровождающим отбиться.

Когда сам езжу в качестве очень смешного вооруженного сопровождения, сижу справа от водителя с его автоматом. Ствол выставлен в окно, левой рукой держу 74-й за предохранитель, правая, с пока еще непослушными кончиками пальцев, ребром ладони лежит на затворе.

Беженцев доводят до российской стороны границы, прощаемся и, развернувшись, заезжаем на КПП Изварино. Надо забрать у начкара кусочек нашего груза, который не увезли в прошлый раз. Пока ждем его, захожу к знакомым связистам. На вахте сидит дядька в шортах и футболке. Срочно вызвали подменить кого-то, поэтому без формы. Рассказывает последние новости:

- Говорят, сдавай оружие. Вы теперь – глубокий тыл, зачем вам автоматы. Ну… буду как в самом начале - с охотничьим ружьем бегать. На ста метрах пулей достану точно. Или картечь вот…

Ожившая рация прерывает охотничьи рассказы. На шахте неподалеку диверсанты-минометчики накрыли автобус с шахтерами. Один 300-й, тяжелый, нетранспортабельный. Срочно нужны медики на место происшествия. Молчим, слушая как в канале решают вопрос.

Глубокий тыл, говорите?

Начкар приезжает через час. Я выгружаю наши коробки с заднего сиденья старых, но идеально ухоженных белых “Жигулей”. Сам начкар роется в багажнике. Перекидав коробки к нашей машине, на погрузку, оборачиваюсь и вижу, как он вытаскивает оттуда охапку автоматов.

Глубокий тыл, ага.
kenigtiger: (Default)
Мы прибываем к медикам уже поздно вечером. Тихо, темно. Огни опустевшего города внезапно оказываются где-то в стороне. Тихий зеленый дворик, спрятавшийся за старыми железными воротами, подсвечен только открытой дверью. Возле нее сидит в офисном кресле на колесиках паренек лет максимум двадцати с нашивкой на плече "Славянский гарнизон". Видимся уже не первый раз, он действительно оттуда. Как правило, парень молчалив и погружен в себя. У него в ногах, за бордюром, катается по траве щенок с георгиевской ленточкой на ошейнике.

Садимся ждать шефа медиков, чтобы получить список - чего им везти из лекарств. Ставят чайник. Электрочайники на этой “домашней войне” в таком же частом употреблении, как у зэков в лагере. До последнего. Сначала перестает выключаться, потом – перестает включаться с кнопки, и уже проще вынуть спираль и, примотав все напрямую синей изолентой, работать ею как кипятильником. На зоне, правда, вместо изоленты целлофановые пакеты, нарезанные в полосы и обжигаемые спичкой. Эрзац-термоусадка, епт.
У медиков чайник пока живой на все сто. Мне достается большая красивая кружка с ажурной ручкой. Кидаю “утопленника”, заливаю кипятком, выщелкиваю в кружку четыре сукразитины, выходим на воздух. Здесь меня и застает серия близких хлопков.

- В подвал!

Медперсонал бежит в подвал, увлекая меня с собой. Топаю последним, с кружкой в руке, прихлебывая на ходу и стараясь не расплескать. Спустившись по лестнице, останавливаемся среди стеллажей с медикаментами. Рядом оказывается сотрудница с грудным ребенком на руках.

Вообще-то, сюда укроповская арта добивать не должна, но, пока по Донецку еще гоняют ДРГ с минометами, под ударом может оказаться любой район. Колеся по городу, то и дело натыкаемся на характерные следы именно таких обстрелов. Никаких глубоких воронок. Все капитальные конструкции целы. Обгоревшие, как будто обглоданные жадным пламенем, железные остовы автомашин, припаркованных возле разбитых торговых павильонов и домов с побитыми стеклами. Следы пожара, срезанные ветки дерева, в кроне которого рванула одна из мин.

Наверху больше не грохочет. ДРГ отстрелялась и меняет позицию. Решаю выйти наверх но, поднявшись из подвала, не нахожу выхода из здания – заплутал в трех соснах коридорах. Спускаюсь обратно, спрашиваю дорогу, выхожу. Парень все так же сидит в кресле. Рядом – еще двое ветеранов Славянска, с которыми я приехал. Тихий, немногословный разговор. Высокое многозвездное небо.
Так и не успев испугаться, прихлебываю чай. В голову лезут филатовские строчки из “Треста, который лопнул”.

Шар земной, устав вращаться,
Может вдруг с цепи сорваться
И ко всем чертям взорваться,
Превратив живое в тлен.
Ничему не удивляться,
Никогда не удивляться...



Гражданская война на Украине. Грады, танки, минометы, авиация, бомбоубежища. Маневренная война, котлы, прорывы. Бойцы на Саур-Могиле, триджы вызывавшие огонь на себя, чтобы отогнать врага. Расскажи я кому-нибудь такое пару лет назад – большинству это показалось бы дикостью. Меня бы приняли за сумасшедшего. А десять лет назад? Ну так ведь говорил в 2005 году – страна живет в состоянии отложенной гражданской войны. И приняли. “Бред. Такого не может быть”. Может. Охохо... То ли еще будет.

Ничему не удивляйся, Бойцовый кот. Ты знал, что так будет. Ты обещал быть здесь и сражаться, и ты пришел.
Пей чай, пока не остыл. Ночи уже прохладные.
kenigtiger: (Default)
Летим ночью по бесконечным колдобинам серой ленты щербатого асфальта, вьющейся от городка к городку. Автобус набит бойцами, рюкзаками, коробками. Сижу в хвосте салона, и мне на загривок постоянно сползает один из больших рюкзаков, закинутых на самый верх завала на последнем ряду сидений. Поправишь - на следующей колдобине снова спрыгивает. Сажусь чуть повыше, подпираю гору спиной, смотрю на дорогу поверх голов бойцов, сидящих впереди.

На каждой остановке водитель ругается со старшим колонны.
- Я не поеду по этой дороге. Она херовая там. Подвеску за один рейс убью. Надо ехать вот так...
- Там небезопасно!
- Безопасно!
- Едем как едем!
- Не поеду! Я за машину отвечаю!

Поехали как ехали. Водитель зол, отстает от колонны, аккуратно объезжая самые едреные колдобины. На ровных участках втапливает и нагоняет. Внезапно в свете фар на дороге появляется странный холмик, в котором я тут же узнаю матерого большущего ежа, медленно и деловито ползущего через дорогу. Водитель резко принимает в сторону, рюкзак сзади снова валится мне на плечо. Ежика объехали.

Снова снижаем скорость, обходя колдобины.
Жалеем ежиков.
Жалеем машину.
Как то будет с людьми...
kenigtiger: (Default)
На КПП весело. Зашел один из старожилов с гарнизона - высокий и худой ополченец в бундесовском камуфляже, со снайперской винтовкой за плечом. Перекидывается подколками со старшим наряда, крепким на вид мужиком чуть за сорок. Тот провожает тоскливым взглядом СВД, исчезающую в недрах КПП вслед за владельцем.
- Вот и у меня была такая же лялечка. Суку ту с Чернигова на двух тысячах достал.
Удивляюсь вслух:
- На две тысячи из СВД?
Дядька хитро щурится:
- А ты думал... двадцать два года в армии. А лялечку мою ребята в разведку взяли. Их минометами накрыло. Все погибли, в куски. Одни берцы потом нашли.
Дядька замолкает.

Через час-другой, вернувшись на КПП, не вижу его. Увезли домой, плохо с сердцем. Жара довела. Только тут замечаю пузырек характерного валидольно-корвалольного вида на бортике выгоревшей будки, куда дежурные складывают всякую мелочь. Говорят, дядька до последнего ел таблетки и не хотел уходить с поста.
Ничего. Еще вернется. Народ тут крепкий и упертый.
kenigtiger: (Default)
Время от времени буду постить короткие зарисовки из происходящего и происходившего.

Зарисовка первая. Дети.

С самого утра - поток людей через границу в обе стороны. Одни люди тащут баулы, пакеты, сумки-тележки в сторону России, потом другие - обратно. Подходят автобусы, разгружаются, выстраивается очередь на проверку документов - ополченцы еле-еле успевают, работая всем нарядом. Только ближе к обеду поток людей в обе стороны на КПП Изварино ослабевает. Ополченцы меняются - пока одни в тенечке отдыхают, курят или перекусывают долькой арбуза, другие неспешно проверяют людей и транспорт.

Вот из багажника легковушки, уезжающей в Новороссию, торчит коробка с бензогенератором. На заднем сиденье - вторая такая же. Люди решили не уезжать. А вот по привычной для местных сухой и безоблачной жаре на КПП подползает со стороны Изварино старенький белый ИЖ-2125 "Комби".

В России такую машину на ходу можно увидеть разве что в глубокой провинции. Там, где ни на что более новое просто нет денег. Машина нагружена так, что багажник не закрывается - привязан веревкой. Как броней машина со всех сторон оклеена листками А4 с большими буквами "ДЕТИ", по антенне и зеркалам обвязана полосками белой материи. На передних сиденьях - отец семейства с женой. На заднем, обложенные узлами со всяким добром, - дети.

Машину проверяет начальник смены, седой уже дядька лет под пятьдесят, в "березке" с нашитым на груди слева новороссийским флажком.
- Откуда?
- С Алчевска.
Ополченец окидывает взглядом тарантас и вздыхает. Показывает на ближайший белый лист с надписью "ДЕТИ".
- Снимайте это все. Здесь уже не нужно.
Отец семейства вылезает из машины и окрепляет "броню". Снимая листки, он обходит машину чуть пригнувшись и втянув голову в плечи, настороженно озираясь по сторонам.

Да, здесь действительно уже не нужно. Уже не горят дома после минометных обстрелов, не висит в воздухе тошнотворный приторный запах мертвичины, который ветер еще недавно доносил с копанок, в которые укропы свалили своих убитых.

Почти мир. На бывших укроповских позициях ополченцы устроили стрельбище. Пока тепло. Пока есть, что поесть. Всех неудобств - комендантский час. На КПП даже восстановили интернет. На втором этаже, в импровизированной столовой, работает большой холодильник. Пластик внешней отделки оплавился во время пожара и почернел, но агрегат фурычит.

Оживает рация:
- Контора, передай всем, через пять минут будет подрыв накладным зарядом неразорвавшейся мины. Норма.
- Принято. Внимание всем, через пять минут саперы подорвут неразорвавшийся снаряд. Норма.

Вскоре неподалеку раскатисто бабахает. Норма. В канале тишина - все в курсе, что это свои, а не очередной минивэн с минометом какой-нибудь укроповской ДРГ. И если слышат ночью завывание двухтактного 5ТДФ, уверены, что это своя 64-ка. Теперь - своя.

Profile

kenigtiger: (Default)
kenigtiger

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 06:46 am
Powered by Dreamwidth Studios